Останнє у блогах

Більше

Останні коментарі

Josephimilk
thenyou can drop a lot more moneyto the bottom line to your shareholders and your investors. AndI think that`s what Restaurant Brands <a href=https://www.albulacentro.it/>< ;b>clip pandora outlet</b></a>, ...
Коментарів: 27445
Monrealquids
or dissemination of a rating by Fitch shall not constitute a consent by Fitch to use its name as an expert in connection with any registration statement filed under the United States securities laws <a ...
Коментарів: 27445
Josephimilk
long tailed birds are more common in rural places but can be attracted to towns and cities by the warmth and titbits of food dropped or left by people. Look out for pied wagtails in gardens and car parks ...
Коментарів: 27445
Monrealquids
long time. Borderline in perpetuity. That said <a href=https://www.thechequerfc.co.uk/> <b>genuine cheap pandora charms</b></a>, the fact remains that Britain was also at the forefront ...
Коментарів: 27445
Josephimilk
a new antiviral drug and a test to diagnose smallpox cases quickly <a href=https://www.suitegrace.it/><b >pandora outlet store</b></a>, they totlayy ignored my price bracketat social ...
Коментарів: 27445
Jeffreyimilk
the industry`s most important business and technology conference for the past 20 years <a href=https://www.tiaragroup.es/><b >black friday pandora</b></a>, 2001. Let a precedent ...
Коментарів: 27445
Monrealquids
you ask how K Fed`s any better? When has he shown that he`s not? The paps follow him around almost as much as they do Brit now <a href=https://www.orionfinance.co.uk/> <b>pandora charms cheap</b></a>, ...
Коментарів: 27445
Jeffreyimilk
so qualifying went not so good <a href=https://www.grandia.es/><b> ;pandora barato</b></a>, 500 years ago. These are just some good reads that can help your marriage. Howeveryou can ...
Коментарів: 27445
Josephimilk
growing by around 1 million bpd for a third consecutive year <a href=https://www.adorashop.it/><b& gt;pandora outlet charms</b></a>, which pounded parts of the nation with a major late ...
Коментарів: 27445
Jeffreyimilk
and more hilarious pranks. After many goblin raiders and elven traders were fried with floods of lava <a href=https://www.alihadas.es/><b&g t;anillos pandora baratos</b></a>, of injustice ...
Коментарів: 27445

Архів


РУССКАЯ БАБКА Кузнецова

Наталя Голованова, 08.05.2011 03:45

     Говорить о ином времени ─ это значит изрядно подготовиться, уйти от стереотипов современности, удалить из головы излишний быт и то внешнее, которое почти никак о времени и о нас самих не говорит. Иное время ─ память прошлого и будущее с его надеждой ─ требует работы, и тут даже компьютера мало, и библиотеки мало, и сосредоточенности на теме мало. Поэтому скажем друг другу только: надо спешить поздравить ветеранов с праздником, сказать им Слово, сделать фото, запись воспоминаний. Отлично, если каждый из нас вывесит на своем балконе, в окне аналог боевого знамени дивизии, освобождавшей город. А говорить о войне лучше не самим, а дать слово мастерам (в том числе, на радио, ТВ, в газетах), а также очевидцам событий. Вот пронзительнейшие стихи (Юрий Кузнецов, 1941-2003, на Великой Отечественной никогда не был, там погиб отец, а он прошел Кубу и ─ великий поэт, мыслитель, вселенский, выходящий за грани жизни и литературы, всякой науки; юбилейная Пятая конференция, посвященная его творчеству, с панихидой в храме у Никитских ворот, традиционно состоялась в феврале этого года в ИМЛИ). Итак. Стихи и несколько слов после...

Простота милосердья

Это было на прошлой войне,

Или богу приснилось во сне,

Это он среди свиста и воя

На высокой скрижали прочел:

Не разведчик, а врач перешел

Через фронт после вечного боя.

Он пошел по снегам наугад,

И хранил его ─ белый халат,

Словно свет милосердного царства.

Он явился в чужой лазарет

И сказал: «Я оттуда, где нет

Ни креста, ни бинта, ни лекарства.

«Помогите!..» Вскочили враги,

Кроме света не видя ни зги,

Словно призрак на землю вернулся.

«Это русский! Хватайте его!» ─

«Все мы кровные мира сего», ─

Он промолвил и вдруг улыбнулся.

«Все мы братья, ─ сказали враги, ─

Но расходятся наши круги,

Между нами великая бездна».

Но сложили, что нужно, в суму.

Он кивнул и вернулся во тьму.

Кто он? Имя его неизвестно.

Отправляясь к заклятым врагам,

Он пошел по небесным кругам

И не знал, что достоин бессмертья.

В этом мире, где битва идей

В ураган превращает людей,

Вот она, проста милосердья!

Из сталинградской хроники. Связист Путилов

Нерв войны ─ это связь. Неказиста,

Безымянна работа связиста,

Но на фронте и ей нет цены.

Если б знали убогие внуки

Про большие народные муки,

Про железные нервы войны!

Принимаю по русскому нраву

Я сержанта  Путилова славу.

Встань, сержант, в золотую строку!

На войне воют черные дыры.

Перебиты все струны у лиры...

Ужас дыбом в стрелковом полку.

Трубку в штабе едва не пинали.

Связи нет. Два связиста пропали.

Полегли. Отправляйся, сержант!

Полз сержант среди огненной смази

И державные нервы шалят.

Мина в воздухе рядом завыла,

Тело дернулось, тяжко заныло,

И руда из плеча потекла.

Рядом с проводом нить кровяная

Потянулась за ним, как живая,

Да и вправду живая была.

Доползло то, что в нем было живо,

До смертельного места обрыва,

Где концы разошлись, как века.

Мина в воздухе снова завыла,

Словно та же была... И заныла

Перебитая насмерть рука.

Вспомнил мать он, а может, и Бога

Только силы осталось не много.

Сжал зубами концы и затих,

Ток пошел через мертвое тело,

Связь полка ожила и запела

Песню мертвых, а значит ─ живых...

Кто натянет тот провод на лиру,

Чтоб воспеть славу этому миру?..

Был бы я благодарен судьбе,

Если б вольною волей поэта

Я сумел два разорванных света:

Тот и этот ─ замкнуть на себе.

Русская бабка

Утром фрицу на фронт уезжать,
И носки ему бабка вязала,
Ну совсем как немецкая мать,
И хорошее что-то сказала.

Неужели старуха права
И его принимает за сына!
Он-то знал, что старуха - вдова...
И сыны полегли до едина.

- На, возьми, - её голос пропел,-
Скоро будут большие морозы! -
Взял носки, ей в глаза поглядел
И сдержал непонятные слёзы.

Его ужас три года трепал.
Позабыл он большие морозы.
Только бабку порой вспоминал
И свои непонятные слёзы.

     Юрий Кузнецов ─ русское явление. Его дорога, путь поражают своей вертикальностью, при всем придорожье, бездорожье и раздорожье, равнинах и ухабах.

     Как в него заглянуть ─ в  этого великого поэта? В этого могутного человека, ─ словечко Сергея Небольсина, сказанное на вечере памяти 11 февраля 2011 года.

     Если даже Дом книги на Тверской умудрился не иметь НИЧЕГО о Нем и из его стихов в преддверии юбилея и в юбилейные дни в продаже, и пришлось скучно-назидательно объяснять работнице магазина, подошедшей с листком опроса по поводу качества и ассортимента продаж Дома книги: мол, читатели хотят далеко не только то, что есть у вас, и прогулялись бы вы хоть в книжную лавку Литинститута через дорогу да посмотрели, что еще нужно...

     А ведь ему так важно было, чтобы Слово Его отозвалось. И что теперь знает о Нем улица, что знает рядом с ИМЛИ расположенная студенческая Гнесинка, а уж тем более остальная Москва и немосковская Россия? А Украина? Не редеет ли духом и памятью наша земля? Уверена, что там, в мирах иных, прежде всего об этом ─ и Его главная забота.

     Суровый, многознающий и не трусивший перед последним человек. Никакой иллюзорности и самообмана. Яркий образ Юрия Кузнецова нарисовал Владимир Смирнов в статье «Родное и вселенское». Попробуем и мы без самообмана и бития себя в грудь, подумаем: а что сказать о нашем великом современнике, чтобы услышала улица, чтобы не соврать и чтоб поверили и поняли?..

     Все же ─ как в Него заглянуть? Ведь это как в небо глянуть...

     Вселенскость. Необъятная вселенскость ─ и в теле, и в душе, и в разуме Его. Зрелая биография Его скупа и даже теплична, тесна для него:  Литинститут, снова Кубань, опять Москва, Союз писателей, членство в партии. Письмо в родной Тихорецк в начале нулевых поражает. Он терпеливо отвечает местной газете на все ее дотошно-биографические вопросы и в конце сетует: земляков волнует все, что угодно, только не его зрелое творчество. А ведь все, что не творчество, для него так второстепенно, так внешне. В связи с чем он не скупится даже на слово «захолустье» ─ в лицо главному редактору тихорецкой газеты...

     Дерзновенна статья Вячеслава Огрызко в «Литературной России». Но я прочла ее не так, возможно, да и точно не так, как Лидия Сычева. Какой вихрь, смятение ─ эта жизнь внутри Садового кольца! Но мы знаем ведь, и это, говоря иностранным словом, бэк-граунд современного человека ─ внутри Садового кольца все и решается, только не жизнь, а быт и слава, и с этим Ему пришлось считаться.

     Впрочем, известно Его отношении к славе: «sic transit gloria mundi» ─ «так проходит мирская слава», но есть славные мужи и слава героев, есть память истории, есть поэты и есть, в конце концов, само слово «славяне», а также много славянских имен на -слав. «Для творчества слава не так важна... А сейчас слава совершенно деградирована в миру. Она превратилась в рекламу. Расхваливают, рекламируют себя». Через все это он шел. Будучи при этом Собой. Плаха? Нет, сначала ─ вселенскость. Даже в том, что шел через иудины сети и сатанинские законы славы, то и дело напарываясь на нож из-за угла, ─ Его вселенскость. Всерусскость. Славянскость. Не уклонялся, не юлил. Принимал крест обыденщины. Его листопад ─ это звездопад, который в клювах несут журавли-эмигранты. Мощный образ, соотносящий Россию со Вселенной. «Мужики называли святой// Сыновья-нигилисты ─ проклятой...// Взгляд в себя и вселенский размах...» Ощущение вселенского трагизма... «Моя поэзия ─ вопрос грешника. И за нее я отвечу не на земле».

     Вселенная светится в кубинских стихах («Я помню ночь с континентальными ракетами// Когда событием души был каждый шаг// Когда мы спали, по приказу, нераздетыми// И ужас космоса гремел у нас в ушах...»), в «Русской бабке», в стихотворении о советском военном враче.

     Дорога-душа, душа в дороге... Его сборники: «Во мне и рядом ─ даль», «Край света ─ за первым углом», «Выходя на дорогу, душа оглянулась», «Душа верна неведомым пределам», «Я в поколенье друга не нашел...».

     Душа как отсутствие в бытийных пределах...

     Отрешенность. «Я в поколенье друга не нашел// И годы не восполнили утраты...»

     Нет, была, была тяга к общению, еще какая! Его поездки в составе групп литераторов, Праздники славянской письменности, возрожденные с 1986 г. в Мурманске. Прекрасные отзывы тех, кто ездил с ним, товарищей по цеху.

     Но все же первая  ─ отрешенность.

     Да, отрешенность ─ как полет вовне. Как максимальное средоточие на здесь и сейчас.

     Дорога, путь ─ во всех Его стихах. Дорога как понятие друга. Как понятие пути рода, родины. В этом смысле показательны стихи о детстве. Да и не только стихи. Одна из тем Его творческого семинара в Литинституте: «Детство ─ сквозная тема мировой поэзии» (21 декабря 1999 года). Дом как родина. «Натянута тонкая-тонкая нить ─ Та, к детству ведущая нитка». Поэт постоянно возвращается к детству. Прекрасно подана эта тема в работах Ольги Ланской. Как смежное ─ растворенность в друзьях. Мария Аввакумова не напрасно отмечает необыкновенное влияние Юрия Кузнецова на галичанина Виктора Лапшина, москвича Геннадия Фролова, воронежца Вячеслава Лютого, на смоленскую поэтессу Наталью Е. А энергетический тандем  Николая Дмитриева с Кузнецовым, ─ тот умер летом 2005-го, прожив после ухода кумира и старшего друга всего полтора года! Он так и говорил, что не хочет жить без Кузнецова, что нечего ТУТ делать без Кузнецова. А прекрасные воспоминания комяка Владимира Цивунина, ученика   Юрия Поликарповича! «И был он... неожиданно негордым человеком».

    Итак, постоянное возвращение в детство, растворенность в друзьях, учениках. Прекрасный тыл ─ Батима Каукенова, дети.

     Но мы приходим к теме раздорожья, бездорожья и придорожья, что ли, ─ потому что это Кузнецов.

     Во-первых, это глобально: «То, что сотворила природа, ─ это сияние. То, что сотворил человек, ─ это блеск...» (из Его лекции-беседы)

«Распутье», 1977

Поманила молодость и скрылась.

Ночь прозрачна, дума тяжела.

И звезда на запад закатилась,

Даль через дорогу перешла.

...Догорели млечные кочевья

И мосты ─ между добром и злом.

«Путь открыт в  никуда и к себе...»

«Не дом ─ машина для жилья...

...И заросла дорога в храм»

     Исследуемая Им топография поэтического бытия ─ и мелководье, поросшее травой. От реки к берегу. Вот такое направление движения.

     Кроме того, не просто бездорожье и распутье, а ─ движенье вспять, в противоположном направлении, до коллапса.

     По сути, дорога его, с этими придорожьем и движением вспять стала объемной и в некотором смысле цельной.

     Наконец, Его сакральное НИЧТО, дыра, зияние, зазор. Дыра как тишина, как память, как средоточие нового смысла и старт по вертикали ─ туда, в память, и туда, вверх, в будущее. Можно сказать и так ─ «дыра» в неизвестность.

Так запомним друг друга в лицо,

И друг друга любить обязуем,

Потому что живое кольцо

Мы вкруг этого пня образуем.

                                       («Неразрываемое кольцо»)

     Кольцо близко кругу. Оно означает вечность, непрерывность, это место присутствия чего-то важного. У круга есть сердцевина.

     Много раз ─ образ Солнца.

«Дыра от сучка подо мною// Свистит глубиной неземною».

Все продано...

Я ухожу. С моим исчезновеньем

Мир рухнет в ад и станет привиденьем ─

Вот что такое русское ничто.

     Дорога, путь Юрия Кузнецова ─ движение по вертикали. Движение-память, движение-в-будущее, вместе со всем этим Его и не Его придорожьем. «Он сумел небесами измерить// Свой полет и паденье свое...». «Он пошел в направленье полета// По сребристому следу судьбы...» «Полетел и развеял тоску...// Что же будет со мною?» Совершенно программным выглядит стихотворение:

Я надевал счастливую сорочку,

Скитаясь между солнцем и луной,

И все глядел в невидимую точку ─

Она всегда была передо мной.

Не засекли ее радары мира,

Не расклевало злое воронье,

Все пули мира пролетали мимо,

И только взгляд мой западал в нее.

Я износил счастливую сорочку,

Я проглядел чужое и свое.

И все смотрел в невидимую точку,

Покамест мир не сдвинулся с нее.

Смешалось все и стало бесполезно.

Я растерял чужое и свое.

В незримой точке зазияла бездна ─

Огонь наружу вышел из нее.

И был мне голос. Он как гром раздался:

«Войди в огонь! Не бойся ничего!»

─ А что же с миром? ─ Он тебе казался.

Меня ты созерцал, а не его...»

И я вошел в огонь, и я восславил

Того, Кто был всегда передо мной.

А пепел свой я навсегда оставил

Скитаться между солнцем и луной.

    Здесь зияние как надежда. И вот зияние как надежда:

Вещало сердце: мне дано

Идти во глубь глубин...

     Близкие топологии и движение по вертикали ─ творчество украинского поэта Бориса Чичибабина.

    Зияния и пустоты ─ вот открытие Юрия Кузнецова. И чем они будут заполнены, зависит от нас, которые имеют наглость идти по стопам великих, а также наглость по ним не идти. Но, уверен Юрий Кузнецов, есть надежда. Слаб вывод, возможно, который мы делаем, но для нас, современников, это ─ тоже непременно часть Победы.

     Напоследок — стих, о котором сам автор, Юрий Кузнецов, говорил так: никакому компьютеру ни написать его, ни вычислить смысл.

Федора

На площадях, на минном русском поле,

В простом платочке, с голосом навзрыд,

На лобном месте, на родной мозоли

Федора-дура встала и стоит.

У бездны, у разбитого корыта,

На перекате, где вода не спит,

На черепках, на полюсах магнита

Федора-дура встала и стоит.

На поплавке, на льдине, на панели,

На кладбище, где сон-трава грустит,

На клавише, на соловьиной трели

Федора-дура встала и стоит.

В пустой воронке вихря, в райской куще,

Среди трех сосен, где талант зарыт,

На лунных бликах, на воде бегущей

Федора-дура встала и стоит.

На лезвии ножа, на гололеде,

На точке i, откуда черт свистит,

На равенстве, на брани, на свободе

Федора-дура встала и стоит.

На карусели, на словечке «надо»,

На пятом колесе, что восьмерит,

На чарах зла, на гребне водопада

Федора-дура встала и стоит.

На граблях, на ковре-пансамолете,

На колокольне, где набат гремит,

На истине, на кочке, на болоте

Федора-дура встала и стоит.

На лилии, на плеши мухомора,

На снежном коме, что с горы летит,

На трех китах, на яблоке раздора

Федора-дура встала и стоит.

На опечатке, на открытой ране,

На камне веры, где орел сидит,

На рельсах, на трибуне, на вулкане

Федора-дура встала и стоит.

Меж двух огней Верховного совета,

На крышах мира, где туман сквозит,

В лучах прожекторов, нигде и где-то

Федора-дура встала и стоит.


* Знайшовши помилку, виділіть її та натисніть Shift+Enter.

Про автора:
Автор "Журналісту України", зарубіжних видань, літератор.


Коментарі наших відвідувачів:


+ Додати
 введіть код  

Всі записи:

Головна RSS