Останнє у блогах

Більше

Останні коментарі

anathyrawnteami
jnd <a href="https://hempcbdoil2019.com/#& quot;>cbd oil</a>
Коментарів: 60292
Brurseprula
vdj <a href="https://onlinecasinoslots888. us/#">casino near me</a> ygz <a href="https://onlinecasinoslots888. us/#">free casino games slotomania</a>
Коментарів: 60292
Guestwralm
<a href=" https://heco.website/daily-mail-dating-t ips/ ">daily mail dating tips</a> <a href=" https://heco.website/matchmaking-introdu ctions-hawaii-complaints/ ">matchmaking ...
Коментарів: 60292
Guestwralm
<a href=" https://heco.website/dating-sheltered-gi rl/ ">dating sheltered girl</a> <a href=" https://heco.website/online-dating-israe l/ ">online dating israel</a> ...
Коментарів: 60292
Guestovabe
<a href=" http://heco.website/what-is-the-best-dat ing-app-to-use/ ">what is the best dating app to use</a> <a href=" http://heco.website/the-best-free-dating -site-in-the-world/ ...
Коментарів: 60292
Exhiseehene
wlr <a href="https://casinorealmoneyplay.u s/#">free vegas slots</a>
Коментарів: 60292
smonseDilmLoame
hao <a href="https://buycbdoil.us.com/#&qu ot;>best cbd oil</a> zxi <a href="https://buycbdoil.us.com/#&qu ot;>cbd oil canada online</a>
Коментарів: 60292
fenoleAllom
xvq <a href="https://buycbdoil.us.com/#&qu ot;>charlottes web cbd oil</a>
Коментарів: 60292
Guestwralm
<a href=" http://hixy.space/extreme-female-orgasm- video/ ">extreme female orgasm video</a> <a href=" http://hixy.space/gay-cabin-sex/ ">gay cabin sex</a> <a ...
Коментарів: 60292
neexBilia
zgy <a href="https://hempcbdoil2019.com/#& quot;>cbd oil</a>
Коментарів: 60292

Архів


Погляд із Грузії на свободу висловлювання та дотримання прав журналістів у країнах ОБСЄ

Галина Усатенко, 07.12.2010 14:54

Напередодні саміту ОБСЄ в Астані, 28-29 листопада, відбувалася Паралельна конференція громадянського суспільства ОБСЄ. Представництво учасників було доволі широке - близько 150 осіб з Казахстану, Киргизстану, Узбекистану, Азейбарджану, Вірменії та інших країн. Однак, чисельне представництво від країн-учасниць ОБСЄ було далеко не рівномірне, відтак і обговорювані питання торкалися передовсім центрально-азійского регіону.


Серед ключових проблем для обговорення були фундаментальні свободи і права людини та їх дотримання у країнах ОБСЄ, зокрема Свобода висловлювань, Свобода мирних зібрань, Свобода об’єднань, Свобода пересування. Окремої уваги заслуговує виступ Олега Панфілова, професора державного університету Ілії (Грузія), який зробив огляд стуації зі свобою висловлювання, дотриманням прав журналістів у країнах ОБСЄ, і в Україні в тому числі.
Пропоную текст його виступу:

Думая над текстом этого выступления, я решил, что поступлю нетрадиционно - не буду перечислять цифры и говорить о количестве нарушения прав журналистов. Каждый из вас может зайти на сайты Центра экстремальной журналистики или Интернет-ресурсы других организаций и убедиться в том, что на постсоветском пространстве журналистика по-прежнему остается опасной профессией. По-прежнему нападений на журналистов много, и подобные преступления не уменьшаются, а увеличиваются. Как, в России, так и в других странах постсоветского пространства.

Олег Панфілов

В России по-прежнему убивают журналистов или покушаются на них - за их профессональную деятельность. В России по-прежнему легко оказаться в тюрьме, потому что в российском уголовном кодексе пять статей, которые могут наказать журналиста за его профессиональную деятельность, и две из них - лишением свободы. На постсоветском пространстве увидеть сидящего в тюрьме журналиста не редкость - не только в России, но и в Узбекистане или Азербайджане. Часто судебный процесс над журналистом становится не столько желанием восстановить справедливость, сколько использовать положение чиновника и зависимый от власти суд - для мести и запугивания журналистов. Таких судебных процессов по уголовным обвинениям в России насчитывается в среднем около 20 каждый год, хотя уголовных дел возбуждается в три раза больше. Большая часть судебных процессов заканчиваются наложением штрафов, некоторые - лишением свободы, таких приговоров в России было 9 за последние три года, и чаще всего используется самая популярная статья в борьбе с журналистами, когда они обвиняются в экстремизме.

Само понятие экстремизм в российском законодательстве не имеет четких юридических или лингвистических контуров - за экстремизм могут обвинить и посадить в тюрьму журналиста, например, за публикацию своих взглядов на чеченский конфликт, как это было в случае с Борисом Стомахиным. Или случайная, как говорят юристы - непреднамеренная ошибка, как в случае с Иреком Муртазиным, угодившим в тюрьму только за то, что предположил смерть бывшего президента Татарстана. Потом извинился, но в тюрьму все-таки попал.

Уголовный кодекс используется в России настолько вольно, что огромное количество дел по этим обвинениям уже не просто вызывают тревогу, они свидетельствуют о чудовищной атмосфере страха, который власти пытаюся создать среди независимых журналистов, одновременно возрождая  традиции советской пропаганды. Атмосфера страха приучила журналистов заниматься самоцензурой. А если к этому добавить второй вид цензуры - внутриредакционная цензура, то масштабы советского наследия начинают приобретать масштабы бедствия. И, наконец, цензура хозяина не оставляет никаких шансов для журналистов быть независимыми и беспристрастными.

Помимо уголовного кодекса последние годы, и особенно сейчас, начал  активно применяться и Гражданский кодекс, когда статья о защите чести, достоинства и деловой репутации стала не столько правом истца восстанавливать свою честь, но и способом давления на журналистов, с помощью зависимого от власти суда, когда размер компенсации морального ущерба во много раз превышает финансовую возможность журналиста или редакции. Чиновники практически сразу после распада Советского Союза и с появлением независимой прессы на постсоветском пространстве стали применять репрессивные меры против журналистов, используя действующие законы, тем самым создавая видимость правового государства, но на деле используя репрессивное законодательство, забывая об обязательствах перед ОБСЕ создавать условия для развития независимой журналистики в своих странах.

К этому перечню угроз стоит добавить Интернет, который во многих странах теперь уже у чиновников вызывает чувство страха, поскольку они не могут контролировать виртуальную журналистику, блогосферу или записи на различных форумах. Чиновники не привыкли к такой атмосфере, когда враг, то есть возможность распространяет информацию в Интернете, известен, но наказать его невозможно. Этот страх появился после оранжевой революции в Украине пять лет назад, когда Интернет впервые был использован не только как средство коммуникации, но и в качестве распространителя альтернативной информации, в случае с украинской революцией, распространителя оппозиционной информации, а также как участника оппозиционной борьбы с властью Леонида Кучмы, контролировавшего все основные средства информации, прежде всего телевидение. И тогда в Украине Интернет стал не только средством распространения нежелательной для власти информации, но и активным участником политической борьбы.

Спустя короткое время и российские власти, и власти центрально-азиатских стран осознали опасность Интернета для себя. Запретить Интернет они на могут, как и не смог это сделать Китай, но попытки предпринимались и предпринимаются до сих пор, несмотря на то, что опытным пользователям Интернета не составляет труда войти на необходимый сайт с помощью прокси-систем. Как совершенно абсурдным решением можно считать почти двухлетний запрет на просмотр блогового портала LiveJournal в Казахстане, в конце сентября был заблокирован ютюб - на российском Дальнем Востоке, или блокирование нескольких местных и зарубежных сайтов в Таджикистане за последнее время, периодически возникающие проблемы с  работой оппозиционных сайтов в России.

Страх перед Интернетом заставляют власти большинства стран постсоветского пространства придумывать все новые возможности для ограничения вольнодумства и противоречащих официальной точки зрения взглядов, которые властями рассматриваются как исключительно политическая деятельность, даже если пользователь Интернета, участник форумов или блоггер, неоднократно поясняет,.что он - не политик, а лишь думающий человек, который имеет свою точку зрения на происходящее в стране. Но атмосфера нетерпимости в Интернете пожалуй даже более агрессивная, чем в газетах или на телевидении, хотя бы потому, что Интернет не является по своим принятым параметром средством информации.

И тогда на помощь опять приходит репрессивное законодательство, которое применяется уже не только против журналистов, но и пользователей Интернета. Нередки случаи уголовного преследования блоггеров и участников форумов, Уголовный кодекс стал спасением для чиновников, для которых Интернет из-за своей неконтролируемости стал злейшим врагом. И теперь любое мнение, даже если оно выражено в корректной форме, но противоречащее официальной опзиции, может стать объектом пристального внимания чиновников и работников прокуратуры.

Наконец, еще одна серьезная проблема во взаимоотношениях власти и журналистикой - отсутствие внятных условий о доступе к информации. Вроде бы в каждой стране есть профильный закон, в некоторых право на доступ прописано в других законах, но они не выполняются. Пожалуй, нет ни одной страны на постсоветском пространстве, журналисты которой не жаловались бы трудности с получением официальной информации государственных организаций. Во многом эти проблемы связаны с прежней, советской традицией скрывать от населения все, что может быть использовано для критики, и не только: плохая организация работы пресс-служб, неумение и непонимание работы с журналистами, элементарная лень, объясняющие ситуации, когда журналист, согласно законодательству, имеет полное право получить интересующую его информацию, отнюдь не составляющую государственную тайну, но не может.

Теперь об атмосфере, в которой вынуждены работать журналисты на постсоветском пространстве. В первую очередь, это отсутствие четких обязательств властей перед обществом. Формально, в каждой стране приняты законы, а в некоторых - очень хорошие, которые практически не действуют, поскольку они приняты только для того, чтобы власти той или иной страны могли хотя бы внешне выглядеть демократическими. Таким образом, каждый из независимых репортеров почти ежедневно сталкивается в своей работе с чиновниками, которые не выполняют законы не только потому, что не хотят, но многие из них вообще не знают законы, их положения, а также ответственность за их неисполнение.

Насколько выполняются законы, каким образом они применяются и есть ли какие-либо нарушения - дело прокуратуры. Но кто-нибудь их присутствующих помнит хотя бы один случай, когда прокуроры заявляли о нарушениях законодательства, регламентирующиего деятельность журналистов?

Другая проблема - использование Уголовного кодекса против журналистов. Законодательных инициатив в разных постсоветских странах было много, и лидером является Кыргызстан, который еще в середине 90-х годов мог изменить Уголовный кодекс, но не сделал этого, репрессивные статьи как были, так и остались. Они есть в Уголовных кодексах практически всех стран постсоветского пространства, кроме Украины и Грузии, как символ тоталитарного прошлого, когда за мысль, за слово можно подвергнуться огромному штрафу или лишением свободы. Несколько месяцев назад новая партия власти в Украине даже предлагала вернуть в Уголовный кодекс статью о клевете.

Конечно, журналистская профессия - публичная, само собой, непроверенная информация, а часто и намеренная дезинформация, некорректная оценка деятельности какого-либо человека вызывает реакцию - желание отомстить, наказать журналиста. Но почему лишением свободы? Почему ограничением гражданских прав, которые влекут за собой любые приговоры по уголовному преследованию? Почему чиновникам так нравится называть журналиста уголовником, преступником?

Постсоветская журналистика, если вас не покоробит такое сравнение, является если уже не младенцем, то еще - растерянным подростком, которорый знает, что где-то существуют демократия и декларируемые свободы, но они пока для него не доступны. И поэтому, когда появляются  проблемы, журналист обычно прячется от них: ему легче сказать вслух о свободе и демократии, но при этом ничего не делать.

В России по-прежнему огромна роль государственной пропаганды, а деятельность независимой журналистики, особенно на телевидении практически сведена к нескольким процентам, которые не оказывают никакого влияния на население и общественное мнение. Общественное мнение заменено пропагандой.

Я намеренно выделяю в качестве примера Россию, поскольку имею в виду некий центр, который, несмотря на формальную независимость стран постсоветского пространства, по-прежнему является не только влиятельной страной на геополитическом пространстве, но и неким идеологическим эталоном, который не только сам применяет вырабатываемые принципы взаимоотношения власти и общества, но и во многом становится примером, уточню - очень плохим примером - для многих стран постсоветского пространства.

Только те страны, которые попытались оторваться от геоцентричности, от влияния Кремля, пытаются выработать свои стандарты в обществе. Где-то, как в Грузии, Молдове и Украине это удавалось и удается до сих пор. В других странах этот процесс - соответствия государственных принципов, а по-существу, личного отношения к власти правящих элит, с собственным законодательством и международными обязательствами.

Но по-прежнему влияние России на постсоветское пространство велико: где-то повторяют - один в один - законодательство, где-то повторяют подвиги российских чиновников в ограничении прав журналистов. И, наконец, российское телевидение, которое продолжает транслироваться на большей части территории бывшего СССР - не просто демонстрирует плохую журналистику, во многом, эта журналистика становится стандартом для постсоветской журналистики. Я имею в виду прежде всего информационные и аналитические программы, которые в российской пропаганде играют ведущую роль для формирования общественного мнения, в том числе, и касающейся ситуации внутри стран постсоветского пространства.

Если суммировать все эти факторы несвободы слова, учитывать  политическую атмосферу в разных странах, где политические системы, несмотря на однородность, за исключением Молдовы - там парламентская республика, и теперь Грузии, условия для деятельности независимой журналистики, взаимоотношений власти и журналистов - совершенно разные и в разной степени тяжелые и тревожные. Сравните Узбекистан с жесткой авторитарной властью, принятый еще несколько лет назад пакет из 14 замечательных, либеральных по содержанию законов, и - очень слабая независимая журналистика, которая не позволяет себе даже намекнуть на анализ внутриполитической ситуации. О Туркменистане я вообще не буду пытаться говорить - страна по всем рейтингам свободы слова находится на предпоследних местах.

Ну и настало время, чтобы задать извечный русский вопрос - «Что делать?»

За все годы изучения состояния журналистики на постсоветском пространстве я пришел к печальному выводу, когда в поиске виновных  приходится в равной степени обвинять и власти, и журналистов. О власти уже говорил, теперь о журналистах.

Обвиняя власти в несоблюдении законов, я в той же степени возлагаю вину и на журналистов, прежде всего, в юридическом нигилизме, нежелании знать и пользоваться законами. В любом демократическом  государстве законы - это правила поведения, которые должны знать все - и власти, и общество. Но журналисты начинают интересоваться законами только с появлением у них проблем, и только теми, которые им нужны в тот момент.

В большинстве университетов на постсоветском пространстве по-прежнему правовые знания не находятся в числе приоритетных предметов, хотя именно на постсоветском пространстве журналисты, живущие в жестких условиях, должны знать законы, как нигде лучше. Хотя бы для того, чтобы попытаться себя защитить. О существовании в Уголовных кодексах статьи, наказывающих за препятствование профессиональной законной деятельности журналисты почти не знают, многие слышали, а применяют ее крайне редко. Шесть лет назад в России, например, эту статью использовали только в трех-четырех случаях.

Я полагаю, что нам уже пора говорить не только языком скорби и проклятий в адрес властей, которые, независимо от того - супер она демократическая или только начинает путь к демократии,  власть никогда не полюбит журналистов. Но на Западе установлены правила «игры», то есть, действует закон, который не переступают ни власти, ни журналисты. А на постсоветском пространстве в очередной раз, в начале каждого года, с публикацией различных рейтингов и данных о числе погибших журналистов,  раздаются вопли негодования, которые потом затихают и все возвращается на круги своя - до следующего года.

«Что делать?» - спрашиваю еще раз себя и вас. Продолжать сезонно стенать и негодовать, или все-таки искать пути выхода из этой ситуации? ОБСЕ могла бы быть хорошим посредником между независимой журналистикой и властями стран-участников ОБСЕ. Но статус и мандат ОБСЕ делает эту организацию осторожной. Настолько осторожной, что любые попытки указать государствам на нарушение обязательств перед ОБСЕ, те обходят молчанием - поговорят по четвергам на постоянном совете ОБСЕ в венском дворце Хофбург и забудут. Последние исследования, посвященные проблемам журналистов в отдельных странах или, к примеру, в российских регионах, были проведены ОБСЕ в конце 90-х годов, и с тех пор  Офис Представителя ОБСЕ по вопросам свободы СМИ  ограничивается конференциями, редкими семинарами и тренингами, которые не могут и не смогут разрешить ситуацию.

Происходящее сейчас на постсоветском пространстве с журналистикой и состоянием свободы слова уже можно назвать системой - устоявшейся системой взаимоотношений журналистов и власти, при которой власти постоянно уверяют ОБСЕ в том, что они законопослушны и очень чтят демократию, на деле все происходит наоборот. Журналисты традиционно взывают к совести власти, забывая о том, что они использовали еще не все возможности борьбы за свои права.

Я не знаю, на самом деле, какова будет ваша реакция на это выступление, но, поверьте, 18-летний опыт позволяет мне быть пессимистом, но в то же время я оставляю лазейку для надежды, уповая на то, что журналисты будут учиться - бороться, знать законы, чтить журналистскую этику, поддерживать друг друга и понимать, что свобода никогда не может быть подарком, за свободу нужно биться, ее нужно добиваться.

ОБСЕ могла бы стать организацией, которая не только наблюдает за тем, как ведут себя страны - ее участники, но и позиционировать себя  настоящим модератором между двумя пока еще не равными соперниками. Не молчаливым и опасливым модератором, а активным ее участником, потому что журналисты - часть того процесса, который обозначен в названии организации - «сотрудничество» и «безопасность».

Приоритеты работы ОБСЕ для изменения ситуации на постсоветском пространстве, по моему скромному разумению, могли бы выглядить так:

- инициирование создания, обучение персонала и финансирование неправительственных организаций, приоритетом которых должны быть различные способы борьбы журналистов за свои права - начиная с распространения юридических знаний, заканчивая организацией массовых акций           в защиту и поддержку преследуемых журналистов;

- разработка программ курсов для университетов с расширенным обучением права, введения специальных курсов безопасности журналистской деятельности, инициирование их внедрения;

- совместные с ОБСЕ исследования, посвященные состоянию журналистики и проблем со свободой слова в постсоветских странах;

- активная кампания за изменение уголовного законодательства в странах постсоветского пространства.

- создание при Офисе Представителя ОБСЕ координационного совета неправительственных организаций для разработки проектов и консультаций сотрудников Офиса, подготовки специальных исследований.


* Знайшовши помилку, виділіть її та натисніть Shift+Enter.

Про автора:
Філолог, громадський діяч


Коментарі наших відвідувачів:


+ Додати
 введіть код  

Всі записи:

    Головна RSS